Второй шанс.


Снова жесткий голос:

- Внимательно! Расслабь пальцы. Читай по буквам. Ты же алфавит уже выучил! Что сложного?

- Я стараюсь, - напряженно проговорил я.

- Плохо стараешься, внимательнее, не перескакивай. Веди пальцы ровно, - почувствовал его руку на своём плече.

Я напрягся, пытаясь снова сосредоточиться. Тяжело однако. Главное голова никак не включается.

- Не слышу. Что ты про себя читаешь, давай вслух.

Я вздохнул:

- Хорошо, - читали мы классику.

Через час у меня пальцы уже дрожали, я просто не попадал в строчки.

- Отдых, - прервал Леонид Игоревич и с требовательностью в голосе, посоветовал, - не напрягай так плечи и руки. Легче. Не гвозди вколачиваешь. А кстати, скажи мне как твои дела по музыке? – переключился он на другое.

- Нормально.

- У тебя сейчас фортепиано?

- Да.

- А гитара?

- И гитара, я же раньше играл, вы же знаете, - без эмоций ответил я.

- Ну, твоя та игра и твое обучение здесь разные вещи, не так ли? И не вешай нос, - уверенно произнёс он.

- Вы правы, Леонид Игоревич. Я стараюсь, - потряс я руками, затем начал медленно разминать пальцы.

- У тебя хороший слух, ловишь быстро. Возможно это твоя будущая специальность.

- Вы имеете ввиду карьеру музыканта? – с удивлением и недоверием спросил его.

- А почему нет? – совершенно спокойно произнёс Леонид Игоревич.

- Ну, нет! Какой из меня музыкант?! – затряс я головой и нахмурился.

- Это ты зря! Все может получится.

- Вашими бы устами…, - с довольно злым ехидством произнёс я.

Леонид Игоревич встал и хлопнул меня по плечу.

- Не язви. Все будет хорошо! Нельзя раскисать. Жизнь это здорово и очень важно как ты её воспринимаешь, независимо от каких-либо проблем. Есть люди, которых всё не устраивает по жизни и неважно есть ли у них достаток или какие-либо блага. А есть – идущие с гордо поднятой головой и стараются именно жить, наслаждаться тем, что им дано, а не существовать.

- Спасибо вам, конечно. Я постараюсь, - нахмурился я. Провёл рукой по книге со шрифтом. У меня был один вопрос, который я никак не мог задать ему. Он был важен для меня.

- Чего нахмурился? Говори, давай. Чего мучаешься? – подбодрил он.

- Леонид Игоревич, а как… если я знакомлюсь с новым человеком, как я должен… что я… в общем, только на слух? – пытался я сформулировать этот самый вопрос.

- В принципе - да. Но наверняка раньше видел, что незрячие люди руками проводят по лицу.

- В кино, - согласно кивнул я.

- Ну, вот теперь знаешь, как делать не надо.

- Это как это? А как определять, ну… как построить для себя? – я коснулся пальцами своего подбородка.

Он усмехнулся и подошёл ко мне:

- Григорий, привыкай использовать то, что имеешь. На слух определять интонацию, тембр, скорость речи, манеру. На запах ориентируйся. Думаю, это ты уже оценил для себя. С девушками и близкими объятия, поцелуи само собой можно, но смысл с чужими людьми? У тебя другие способы идентификации, соответственно другой принцип составления портрета, так сказать.

- А можно всё-таки попробовать с вами? – неуверенно спросил я.

- Ну, упрямый ты. Попробуй, раз так хочешь. Но, извини сегодня побриться не успел и уважь меня, рассказывай, что понял, - снова усмешка в голосе. Я улыбнулся.

Начал с подбородка, поднимаясь вверх. В голове как-то плохо откладывалось, комментировал, конечно, по-моему ни фига не получалось.

- Давай выводы, - подстегнул Леонид Игоревич.

- Лицо у вас слегка вытянутое, узкое. Подбородок, ну… как бы квадратный. Губы нормальные, нос тоже. Брови прямые. Лоб средний, волосы – короткая стрижка, такая… ну, мужская.

- Ничего так, - одобрительно произнёс он. – Чего-то сложилось. Но всё же пытайся перестраиваться, это не твой метод.

- Попробую, - сказал я с сомнением, - Леонид Игоревич, вы меня перехваливаете. Я… мне кажется, ни черта у меня не получается с этой идентификацией по-новому.

- Кончай сопли пускать. Всё у тебя отлично. – Неожиданно жёстко и даже зло произнёс он, - чтоб я от тебя этого не слышал.

- Ничего я не пускаю. Это на самом деле, у меня это…, - запротестовал я, нервно выговаривая слова и чувствуя, что щёки наливаются краской.

- Заткнись. Хватит оправдываться. Дело делать надо. Изучать, вгрызаться в эту науку, она для тебя сейчас главное, остальное, будь уж так любезен, оставь пока за бортом. – Закончил он непререкаемым тоном. Ответить мне было нечего.

У меня было двойственное чувство к учителю. С одной стороны понимал, что мне это нужно – все эти занятия, но с другой – все время присутствовало раздражение и даже гнев, смешанный с неуправляемой злостью на него, за то, что вёл он эти занятия жёстко и порой даже грубо.

Следующая страница




1     2     3     4     5     6     7     8     9     10     11     12     13     14     15     16     17     18     19     20     21     22     23     24     25     26     27     28     29     30     31     32     33     34     35     36     37     38     39     40     41     42     43     44     45     46     47     48     49     50     51     52     53     54     55     56     57     58     59     60     61     62     63     64     65     66     67     68     69     70     71     72     73     74     75     76     77    




















Rambler's Top100