Второй шанс.


И все-таки не уверен я был в выборе Веселины, ну, зачем ей это? Для общего развития? Расширить диапазон знаний, зачем таких-то? Это ж слишком специфично, уж лучше чем другим заняться. В конце концов, лучше я её на гитаре поучу играть, а не на Брайле читать или как с тростью по городу ходить. Это ж бред какой-то для здорового человека. Уже по дороге домой, я снова спросил:

- Веселин, а как ты будешь применять эти знания?

- Читать буду, у тебя же целая библиотека на шрифте, – беспечно ответила она.

- Ага, ну а практическое применение? - напряженно спросил я.

- А чтение это что? Не практика? – смешливо возмутилась Веселина.

У меня постепенно созревала идея, наверно, где-то даже жестокая, но если она согласится, это будет практикой похлеще, чем чтение.

- Тогда у меня к тебе предложение, - наконец у меня сложилось в голове и я решил высказать ей эту мысль.

- Давай, думаешь испугаешь? – весело и задорно ответила она.

- Стань незрячей, ослепни на время. Завяжи глаза. Завтра. Сама испытай на себе. Перемещение, определение. Сходи на улицу. Можно только дома. Целые сутки – с утра и до следующего утра. Одна. Прочувствуешь. Поймёшь для себя. И тогда примешь окончательное решение, надо ли тебе такое?

- Гри-иша? Ты что говоришь? – возмущённо, но с огромным недоумением спросила она.

- А чего ты ждала? Ты хочешь испытать каково это – пробуй. Или запала на это не хватит? – говорил я нервно, но самого меня словно занозило горячей иглой застрявшей в горле. Продолжать дальше не смог, сдерживаясь, от внезапно нахлынувшей злости.

- Гриша… это нечестно, – голос её померк, в нём неверие, горькая досада и даже боль.

- Почему же? – я сдвинул брови. С дыханием никак не мог справиться. Не знал куда деть руки, покрутил головой, потом задрал её вверх и проговорил, - это предельно честно.

- Ты… Ты решил меня проверить? Как до такого додумался? Небось долго мучился, чтобы выдумать этакое? Откажусь, значит что – проваливай? А если соглашусь – пусть шишек понабивает побольнее? Я тебе хочу помочь и понять тебя, а не быть каким-нибудь… агрегатом для испытаний! Когда же до тебя дойдёт?! Я с тобой не просто так за ручку хожу, я люблю тебя! Люблю! Не за красивые глаза, ох… что я… Ты… да как у тебя хватило… дурак! – пока она говорила, в её голосе росло возмущение и даже ярость и конец фразы произносился уже срывающимся и звенящим на высокой ноте.

Я молчал, понимая, что непростительно промахнулся и не понял до конца её движения, её порыва. Что она действительно искренне пыталась понять и принять мою ситуацию. Что в конце концов она меня по-настоящему любит. А я нанёс ей этим предложением сокрушительный удар, просто поймал на противоходе. Черт, ну, какой же я все-таки непроходимый и неисправимый идиот!

Я повернулся в сторону дверцы машины и прислонился виском к холодному стеклу, лицо у меня пылало похлеще, чем во время визита к Леониду. Веселина не придвигалась ко мне и вообще не трогала. Конечно, обиделась, чего я ожидал? Такси подъехало к моему дому, я вытащил деньги и отдал их водителю, открыл дверь, вышел и протянул руку Веселине. В голове только одно, пожалуйста, дай мне свою руку! Мне казалось, прошло несколько минут, пока я стоял, опираясь на дверцу машины, и предлагал ей выйти со мной. Потом услышал её передвижение в машине и она зло шлепнула своей ладошкой по моей руке. У меня отлегло, сердится, значит есть что мне сказать, пусть, лучше уж обругает, обзовёт, но только не молчание и равнодушие.

Она сердито шагала впереди меня, вбивая каблуки в асфальт. У двери подъезда остановилась, потом её звенящий яростный голос:

- Какой код?

- Давай открою, - внезапно осипшим голосом проговорил я.

- Я сама открою, код!

- Двадцать пять семнадцать, - пробормотал я.

Уже на этаже:

- Ключи!

Я протянул ей ключи от квартиры, она открыла дверь. Быстро скинула туфли и прошла в комнату. Я вошёл в прихожую, тоже разулся и нерешительно направился за ней. Встал посередине, я не слышал где она.

- Веселин, - в голосе ещё непрошенная осиплость, - где ты?

Тишина.

- Не молчи. Ответь мне.

Опять тихо.

- Мне нельзя было предлагать тебе. Прости…, - раскаянно произнес я.

- Прощаю, - сердитый и заплаканный голос. Ну, точно, тупица и непроходимый! Она из-за тебя слёзы льёт, а ты предлагаешь кретинские сделки.

Я направился в сторону её голоса, она стояла в углу комнаты, рядом с окном. Протянув руку нашёл плечо, провёл вниз. Она обняла себя руками, перекрестив их на груди. Я водил пальцами по её кисти, начал говорить:

- Весела, я виноват перед тобой. До конца не понимал, всё-таки, что тобой движет. Со мной никогда такого не происходило, я не знаю, как правильно реагировать на это. Если тебе необходимо я сделаю всё, чтобы тебе помочь. Занимайся с Лёней, я обязательно буду рядом… если ты этого хочешь. Шрифт один, другой. Я тебе дам всё, что у меня есть – компьютер, навигатор этот, трость, браслеты, если тебе необходимо это для того… чтобы тебе оставаться… остаться здесь…

- С тобой, не здесь, а с тобой, когда же ты наконец, это усвоишь, - все ещё сердито, но мягко проговорила она.

Я закивал не отрываясь от её рук, так и водил пальцами то по одной кисти, то по другой:

- Это трудно усвоить.

- Но почему? - опять всплеск гнева, но на этот раз, ещё и сквозило неимоверное удивление.

- В плохое всегда проще верится, чем в хорошее?..

- Не понимаю, - и сердито и снова удивленно.

- Потому что по этой… незрячей жизни, до встречи с тобой, по-настоящему, со мной рядом были только мои дед, бабушка и Леонид. К сожалению, самое худшее, что даёт слепота – это в определенной степени изоляция. И отношения не складываются. Пустота. Вот такая жизнь.

- Но… как же… ты же учился, ездил в клинику, у тебя работа с людьми, не понимаю…, - растерянно заговорила она.

- Этот круг… ты же не поддерживаешь отношения со своими учителями или доктором, например. Или со всеми одноклассниками, ну пара-тройка, с остальными давно разбежались? Так и я. Я знаю многих, но это не мои друзья или даже просто знакомые. Я хочу сказать, что завязывать и поддерживать со мной отношения сложно, это влечёт за собой определенные трудности окружающим. И они, порой, точнее чаще всего, не готовы к таким… препятствиям.

- Странно, ты очень интересный человек. Много знаешь, с тобой…, - с какой-то лихорадочной торопливостью начала она.

- Да, не то это, Веселин, это не то! – Перебил я её и заговорил, горячась и одновременно запинаясь. – Ты смотришь и видишь… чёрт, двусмысленно…, - поморщился я, - но я хочу сказать, тебе не помешала моя трость тогда, а твоя соседка-мегера, чуть взашей меня не выставила обратно, всю дорогу шипела как змея. Я имею ввиду, чтобы добраться до того… какой я весь из себя интересный, нужно переступить момент… границу… Но худшее было другое… оказалось… в общем… не ожидал, что…

Веселина прервала мои дурацкие попытки найти нужные слова, прислонив палец к моим губам. Провела рукой по щеке, похоже она у меня пылала просто, мне казалось, что у Веселины холодные руки.

- Тш-ш, Гриш. Успокойся. Я же тебе говорила, что сама от неё в шоке, так что ничего страшного, – голос её был мягким и сочувствующим. Потом она усмехнулась, – и по-моему ты себя накручиваешь, что может быть хуже неё?

Вот зачем проговорился. Рассказывать, да что там, даже вспоминать было противно. Но и сдерживать сейчас, рвавшееся наружу… невозможно…

- Обособленность, отстраненность… в чём ты меня когда-то упрекала. Нежелание даже попробовать… пообщаться, просто поговорить… Одноклассница откровенно пославшая, когда увидела меня после аварии. Друзья, которым неинтересно и скучно стало… А хуже… все мои последующие отношения, точнее краткие контакты, строились на желаниях дам испытать острых и забавных ощущений с незрячим настройщиком, ну и затем, хопс, выйдите вон.

Веселина молча обхватила мою голову и прижала к себе. Потом заговорила, будто сама с собой:

- Мне не приходилось такого испытывать. Но я очень тебя понимаю. Гриш, ты слышишь? Я тебя люблю, сильно… запредельно… просто, не знаю, какие ещё подобрать слова.

В ответ я только обнял её, сердце разгонялось, лицо моё опять запылало, я пошевелился, пытаясь сменить позу, боль, опять эта чёртова боль, слишком долгое статичное положение, словно бензопилой прошлась от ступни до бедра, я скривился и смог только выдохнуть нечленораздельное:

- Уф-ф, гм-м…

- Что? – всполошилась она.

Я опёрся рукой о стол, стоявший рядом, отпустив Веселину, и тут же снова испытал пробирающую судорогу. Ногу дёргало капитально я сел на пол, уперевшись плечом в ножку стола, во время разговора даже не замечал эту чёртову боль. Веселина присела рядом, а я всё пытался привести ногу в рабочее состояние.

- Что? Ну говори же?!

- М-м…, - стиснул зубы, чтобы не заорать от боли, - да, нога же…

- Ох, напугал, что делать? Давай помогу. Массировать? – скороговоркой произнесла она.

Я кивнул, всё ещё сжимая зубы.

- Мамочки! Это ты зубами?.. Прям скрежет…

- М-м-м, - замотал головой, - холо-дильник, там… крем в две-ри…

- Уже бегу, - помчалась на кухню. Я же старался массировать ногу как можно интенсивнее, вот зараза, как вовремя-то!

Всё пытался расстегнуть брюки, Веселина подлетела и быстро стащила их с меня и давай втирать. Пошло тепло, даже горячо стало, я поймал её руку:

- Всё. Спасибо. Дай. Дальше сам.

- О, ну хоть заговорил нормально. Почему она у тебя так болит? – в голосе было острое беспокойство.

- Дождь будет ночью.

- Ах, точно. Ты же тогда… дождь тоже лил весь день.

- Да. И стоял долго в одном положении.

- Слушай, - она начала смеяться, сначала негромко, потом её смех окреп, стал задорным и заразительным, говорила она сквозь него, - мы с тобой… как на поле боя… я всё та же медсестра… как тогда, а ты боец и у нас тут полевой госпиталь. – Немного успокоилась, но улыбка всё слышалась в её голосе.

- Ну и ну, - только и смог сказать я.

- А что, по-моему, так и есть. Брюки в сторону, стол в батарею вдвинули, монитор вон уронили, крем на полу валяется, еще бинтов, со шприцами не хватает.

- О-ох, она меня с ума сводит, - обратился я неизвестно к кому и упал на спину. – Ещё не хватает свистящих пуль и моря крови.

- Нет, этого не надо, - усмехнулась Веселина, подвинулась ко мне вплотную и наклонилась к лицу, очень близко, так что я чувствовал её дыхание, - и очень хочу, чтобы ты выбросил из головы всех дамочек. Всю эту ерунду, связанную с недалёкими людьми, которых самих-то лечить нужно, желательно в дурке. Тебе всё какие-то неправильные попадались, вот честное слово!

- Кроме тебя. – Сел на полу. - Я вообще не понимаю, как это случилось, но с той минуты как ты вышла из своей квартиры, я не мог не думать о тебе.

- О… только ты это тщательно скрывал, однако, - озадаченно проговорила она.

- Мне казалось, наоборот. Думал, на лице всё написано, - усмехнулся я.

- Я не Леонид. Это он тебя видит насквозь. Гриш, давай лучше заключать мирное соглашение, - посерьёзнев, сказала Веселина.

- Я только «за» и хочу, чтобы ты меня простила за это дурацкое предложение и я не отказываюсь, я тебе во всём помогу. Что бы ни попросила.

- И как я могу устоять? - хитро спросила она.

- Тогда сдавайся, быстрее. Я больше не могу так препираться, - попросил я.

- И я не могу, - приблизилась ко мне, легко поцеловала и насмешливо спросила, - ты можешь? В смысле идти?

- Я могу и то и это. После такой активной медсестринской помощи, я уже почти бегу, - пробормотал я, вставая на ноги.

Следующая страница




1     2     3     4     5     6     7     8     9     10     11     12     13     14     15     16     17     18     19     20     21     22     23     24     25     26     27     28     29     30     31     32     33     34     35     36     37     38     39     40     41     42     43     44     45     46     47     48     49     50     51     52     53     54     55     56     57     58     59     60     61     62     63     64     65     66     67     68     69     70     71     72     73     74     75     76     77    




















Rambler's Top100